ЛиС ФИТО
admin

АПК-Информ: Сильный ветер уничтожил теплицы в южных регионах Турции

Оцените эту тему

4 сообщения в этой теме

Фермеры Nehwbb подсчитывают размеры ущерба и просят власти продлить сроки погашения кредитов.

10:03 АПК-Информ: овощи & фрукты

Сильный ветер уничтожил теплицы в южных регионах Турции

Суровая зима, которая в этом году наблюдается в Турции, стала настоящим бедствием для местных фермеров, сообщает Телеканал 24KZ.

Особенно страдают фермерские хозяйства на юге страны. К примеру, в Аксуском районе Анталии, который является основным регионом выращивания овощей и фруктов в стране, из-за сильного ветра были значительно повреждены или полностью разрушены теплицы, вышли из строя системы водоснабжения.

На сегодняшний день фермеры региона подсчитывают размеры ущерба, нанесенного непогодой. В сложившейся ситуации турецкие производители овощей и фруктов просят у власти страны продлить им сроки погашения кредитов.

Ссылка на источник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Если честно, такие события вызывают только сочуствие и досаду. Никакой радости.

Это все в основном семейные хозяйства. Выращивают то, что у нас тоже выращивают

в подворьях, но у них - в более ранний период. Если у них снег все порушил, то у нас все это 

еще и не высажено. Так что радоваться чужому горю смысла никакого нет, не говоря уже 

об этике и доброте душевной.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

а радуйся или горюй толку то что. Работать надо и все. А нет есть еще кое что -больше и лучше работать нам надо коллеги.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас


  • Похожие публикации

    • Автор: Робот

      Турция потеряла $2 млрд из-за запрета на ввоз томатов в Россию  Почему Россия не готова возобновлять поставки из Турции?
      В начале недели министр сельского хозяйства Александр Ткачев в интервью «Россия 24» сказал, что наша страна не готова импортировать турецкие томаты и не будет этого делать. После запрета их ввоза бизнес начал активнее инвестировать в производство тепличных овощей, сектор стал одним из приоритетов господдержки, и возобновлять поставки было бы несправедливо по отношению к отечественным производителям, отметил глава агроведомства. Между тем, ранее вице-премьер Аркадий Дворкович говорил, что 18 августа Россия и Турция проведут первые полноценные консультации по ограниченным поставкам турецких томатов. Он не исключал, что может быть разрешен импорт томатов для переработки или сезонные поставки, однако добавлял, что больших объемов ввоза ожидать не стоит.
      При этом министр экономики Турции Нихат Зейбекчи на днях заявил, что если Россия не откажется от торговых ограничений на турецкую продукцию, включая томаты, то власти страны будут вынуждены разработать и принять ответные меры. «По поводу томатов у нас нет ожиданий, об этом были заявления двух министерств, — цитирует его РИА «Новости». — Однако мы не хотим запретов по поставкам томатов, других овощей, молока и мяса. По некоторым продуктам в определенные сезоны могут быть подняты таможенные пошлины, мы относимся к этому с пониманием, но надо найти решение». Ранее исполнительный директор Национального плодоовощного союза Михаил Глушков, что союз настаивает на том, что если будет принято политическое решение об открытии российского рынка для турецких томатов, то нужно допускать продукцию только в период с июля по октябрь, когда у нас есть томаты открытого грунта, и импорт не окажет негативного влияния на нашу тепличную отрасль.
      Турция ввозила более половины томатов
      По оценке Национального плодоовощного союза, Турция потеряла $2 млрд из-за запрета на поставки томатов в Россию, при этом обеспеченность ими за счет внутреннего производства составляет около 40%. По словам партнера практики АПК консалтинговой группы «НЭО Центр» Владимира Шафоростова, возможное возобновление импорта томатов из Турции является угрозой для тепличного бизнеса в России. Они могут занять до 50% от всего объема тепличных томатов на нашем рынке, вне зависимости от курса валют и потребительских предпочтений рост предложения спровоцирует снижение среднерыночной цены и приведет к падению рентабельности отечественных производителей, притом, что многие проекты еще находятся в инвестиционной фазе.
       
      С 2011 год производство тепличных томатов в России увеличилось примерно в три раза, в 2016-м их валовой сбор составил почти 620 тыс. т. При этом импорт после введения продэмбарго снизился с 819 тыс. т в 2014-м до 406 тыс. т в прошлом году. До запрета ввоза из Турции с 1 января 2016-го эта страна была основным поставщиком томатов в Россию из-за относительно низких цен. Так, например, в 2015 году средняя цена турецких томатов составляла $0,96/кг, тогда как продукция из Марокко стоила $1,42/кг, из Китая — $1,2/кг, сравнивает Шафоростов. На долю этих двух стран в 2015 году приходилось примерно по 13% от объема поставок томатов в Россию, турецкие занимали 52%. В прошлом году структура импортеров изменилась: лидером стало Марокко (125,6 тыс. т или 27%), второе место занял Азербайджан, третье — Китай.
       
      Хотя соотношение цена/качество марокканских томатов близко к турецкому, они заместили только 25% выпавшего предложения, а потребление и импорт томатов в целом в прошлом году продолжили уменьшаться. Среди причин — общий тренд к снижению потребления томатов в пользу овощей борщевого набора из-за падения реальных располагаемых доходов населения, а также то, что отношения с Марокко и прочими поставщиками еще не до конца выстроены. «В такой ситуации возврат на российский рынок турецких томатов приведет к постепенному вытеснению других стран-импортеров, а затем и российских производителей», — считает Шафоростов.
      Импорт обходится дешевле
      По данным Минсельхоза на 10 августа, валовой сбор тепличных овощей в целом по стране составил 535,2 тыс. т, что на 22,5% больше, чем к аналогичной дате прошлого года. В том числе производство томатов увеличилось со 105,4 тыс. т до 150,4 тыс. т. В 2016-м тепличное производство томатов в России выросло на 18% относительно 2015-го, к 2020 году ожидается увеличение сбора в 3,7 раза к уровню прошлого года, что связано с активным строительством новых комбинатов, говорит Шафоростов.
      При этом зависимость от поставок иностранных томатов останется, хотя и значительно снизится. По мнению эксперта, он будет на уровне 20−25% от объема потребления. Глава Минсельхоза Александр Ткачев ранее отмечал, что России нужно максимум пять лет, чтобы обеспечить потребности в овощах на 90%. Плодоовощной союз оценивает, что с учетом нынешних темпов роста тепличного сектора к 2020 году можно будет говорить о полном замещении импортных томатов. «Зависимость от импорта — это не вопрос времени и наличия производственных мощностей, — обращает внимание Шафоростов. — Это вопрос покупательской способности и возможности производителя предложить товар, удовлетворяющий ее». Если массовый потребитель не сможет приобретать российскую продукцию из-за высокой цены, то рынок предложит более дешевую импортную, возможно, в ущерб качеству, но по доступной цене, поясняет он. Поэтому импортозамещение в перспективе пяти лет — это вопрос создания высокоэффективных предприятий, а не просто увеличения количества теплиц.
       
      Зарубежная продукция несмотря на логистические затраты дешевле отечественной: например, в декабре прошлого года цены производителей в России были в уровне 82,6 руб./кг, тогда как импортные томаты обходились в 70,7 руб./кг. «В среднем за год эксплуатации теплицы на хорошем уровне урожайности (около 75 кг/кв. м в год) полная себестоимость (без расходов на финансовые обязательства) продукции может составить 65−70 руб./кг без НДС, — оценивает Шафоростов. — Среднегодовая цена должна быть на 30−40% выше, чтобы обеспечивать стабильную работу комбината». Если говорить о рентабельность предприятий по EBITDA, то разброс достаточно значительный: кто-то работает с убытком, кто-то получает 50% — все зависит от эффективности производства, продолжает эксперт. А она — от многих факторов: способа энергообеспечения и стоимости энергоресурсов, урожайности, маркетинговой политики и др.
      Как влияет покупательская способность
      В прошлом году, по оценке «НЭО Центра», среднее потребление томатов в России (с учетом продукции открытого грунта) составило 23 кг на человека, к 2027-му этот показатель может вырасти до 30 кг. В целом по стране потребление может увеличиться с 3,4 млн т в прошлом году до 3,9 млн т через 10 лет, то есть примерно на 500 тыс. т. Учитывая объем импорта из Турции в 2015-м (347 тыс. т), возобновление поставок из этой страны может закрыть растущие потребности населения в томатах при условии сохранения ввоза из Марокко, Азербайджана и Китая. Это усложнит работу российским тепличным комплексам и сделает инвестиции в проекты неокупаемыми, считает Шафоростов.
       
      Однако в целом объемы импорта будет определять покупательская способность и потребительские тренды, добавляет он. У отечественных компаний есть некоторые конкурентные преимущества. Например, ранее Александр Ткачев говорил, что эмбарго на турецкие томаты может продлиться еще три года, и это поможет российским производителям, кроме того, тепличные проекты получают господдержку, в частности, возмещение части понесенных капитальных затрат. Кроме того, у них (прежде всего, современных комплексов) есть некоторый запас прочности для ценовой конкуренции, логистическая защищенность, лояльность потребителей, они проводят эффективную коммерческую политику. В пользу более дешевой импортной продукции выступают низкий платежеспособный спрос, высокая цена на российские томаты, а также зависимость производителей от иностранных средств производства, перечисляет Шафоростов.
      По его мнению, в ближайшее время турецкие томаты все-таки не вернутся в Россию: при отсутствии внешних шоков (факторы, затрагивающие сырьевое направление экономики), будут находиться причины ограничить их поставки. Правда, эксперт добавляет, что оценить вероятность события, на которое влияет геополитика, тяжело.
      Кроме эмбарго есть запрет Россельхознадзора
      Эмбарго на импорт сельхозпродукции из Турции было введено осенью 2015 года после того, как ВВС Турции сбили над Сирией российский Су-24, и начало действовать с 1 января 2016-го. Под санкции попали продукты, составляющие более 60% турецкого экспорта в Россию. Кроме того, в прошлом году Россельхознадзор также принял решение запретить ввоз турецких томатов, перца, гранатов, баклажанов, салатов латук и айсберг, кабачков и тыкв, поскольку продукция не соответствовала карантинным требованиям. В результате на фоне обоюдного сокращения торговых операций Турция за 2016 год потеряла $1,7 млрд. Позднее ограничения были частично сняты, однако Турция в марте отменила беспошлинный режим ввоза на ряд российской сельхозпродукции, в том числе пшеницу, кукурузу, подсолнечное масло. РАНХиГС, Институт Гайдара и Всероссийская академия внешней торговли оценивали потери из-за «помидорной войны» с Турцией в $1,3−1,5 млрд, выигрыш российской стороны — освобождение ниши для собственного производства томатов и огурцов стоимостью в $508 млн.
      В начале мая Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сообщили, что достигли соглашения по снятию ограничительных мер во взаимной торговле и 22 мая подписали совместное заявление об их отмене. Эмбарго по томатам сохраняется, кроме того, продолжают действовать ограничения Россельхознадзора. В апреле глава ведомства Сергей Данкверт заявлял, что Турция не может гарантировать безопасность экспортируемых овощей, прежде всего томатов.
      Исполнительный директор Национального плодоовощного союза Михаил Глушков оценивал, что примерно 15% томатов, которые приходили к нам из Турции, не соответствовали нашим нормам по содержанию пестицидов и химикатов, и благодаря введению ограничений на импорт с рынка ушла некачественная дешевая продукция. Эксперт уверен, что необходимо менять систему контроля качества и контролировать импортные овощи и фрукты по аналогии с тем, как это делается с мясом и молочной продукцией. «Прежде, чем разрешить их ввоз, Россельхознадзор выезжает на предприятия и проверяет их технологии, а по овощам и фруктам такого нет. Мы выступаем за то, что если уж открывать рынок, то нужно, чтобы конкуренция была равной, — рассказывал он «Агроинвестору». — Нужно аккредитовывать для поставок в Россию лишь те зарубежные комплексы, которые пройдут контроль производства и применяемых технологий, в этом случае наши игроки смогут работать наравне с ними, поскольку новые тепличные проекты в нашей стране создаются по самым передовым технологиям. В этом случае турецкие компании будут вынуждены производить качественную продукцию, и она автоматически станет дороже.
      Ссылка на источник
    • Автор: Робот
      Россия и Турция: заклятые партнеры 



      От сокращения торговли страдают обе стороны 

        Ограничения импорта сельхозпродукции и продуктов питания, периодически вводимые и отменяемые Россией и Турцией в отношении друг друга в последние полтора года, негативно отразились на обеих странах. Взаимная торговля продовольствием за год сократилась в 1,4 раза до $2,35 млрд. Однозначный бенефициар ситуации — разве только российский тепличный сектор. Для всех остальных российско-турецкий кризис вылился в снижение цен, потерю маржи и рынков.
      Торговое противостояние России и Турции началось по политическим причинам: турецкие военные сбили российский Су-24 В районе сирийско-турецкой границы в ноябре 2015 года, погиб командир экипажа. Извинений за инцидент правительство нашей страны не дождалось, и тогда в ответ последовали специальные экономические меры (санкции), одним из пунктов которых стало ограничение поставок практически всех турецких продовольственных товаров — основной статьи экспорта в Россию. В июне прошлого года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган все-таки извинился за гибель летчика, и с октября 2016-го импорт из страны начали постепенно открывать. Сначала разрешили ввоз апельсинов и мандаринов, свежих абрикосов, персиков и нектаринов, а весной этого года сняли запреты в отношении цветной капусты, брокколи и репчатого лука. Однако импорт основных для Турции агротоваров — огурцов и помидоров — Россия так и не разрешила. В качестве ответной меры на частично сохраняющееся эмбарго Турция с середины марта исключила Россию из списка стран, которым разрешен беспошлинный ввоз для переработки или дальнейшего экспорта пшеницы, кукурузы и подсолнечного масла. В марте на встрече президентов двух стран была достигнута договоренность об обоюдном снятии всех ограничений. Взаимные запреты официально были отменены в мае (с российской стороны под запретом остались только турецкие томаты), однако фактически торговый оборот до сих пор не восстановился.
      Двусторонняя торговля сократилась
      Россия и Турция — исторически важные друг для друга торговые партнеры. По данным Госинститута статистики Турции, наша страна является для нее третьим по обороту всех видов импорта партнером после Китая и Германии. А общий товарооборот между двумя государствами в период 2011—2014 годов стабильно превышал $30 млрд ежегодно, при этом до 70−80% от общей цифры приходилось именно на импорт России в Турцию. Если рассматривать структуру поставок, то в ввозе турецкой продукции продовольственные товары и сельхозсырье занимали первую строку. Так, в 2015 году страна поставила в Россию продовольствия на $1,1 млрд из $3,6 млрд в целом. Что же касается нашей страны, то продукция АПК также является важной статьей экспорта в Турцию после вывоза минеральных продуктов (нефтепродуктов, углеводородов и пр.), металлов и изделий из них. После ухудшения отношений общий товарооборот двух стран сократился практически вдвое — с $32 млрд в 2014-м до $16,9 млрд в 2016 году. Причем продажи продовольствия из России в Турцию за этот период уменьшились с $2,1 млрд до $1,8 млрд, а из Турции в Россию — с $1,1 млрд до менее чем $0,5 млрд.
      Потери России из-за противостояния с Турцией могут составить $1,3−1,5 млрд, говорилось в апрельском обзоре экономической ситуации, подготовленном РАНХиГС, Институтом Гайдара и Всероссийской академией внешней торговли. В такую сумму эксперты оценивали потенциальный ущерб от введенных Турцией ограничений на импорт зерна, растительного масла и другой сельхозпродукции. Выигрыш российской стороны — втрое меньший: $508 млн за счет сохранения эмбарго на ввоз турецких томатов и огурцов. По мнению экспертов, турецкий запрет как ответный шаг был для России более болезненным, чем ограничение импорта для Турции, так как наша страна — нетто-экспортер продовольствия в это государство, на ее долю приходилось от 9,9% до 13,6% всего российского экспорта.
      От сокращения торговли обычно страдают обе стороны, говорит начальник центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Если говорить про отношения России и стран Ближнего Востока в зерновом комплексе и овощеводстве, то, конечно, в первую очередь это негативно отражается на экспортерах, теряющих рынки сбыта от подобных мер. «При этом в странах, ограничивающих ввоз продовольственной продукции, такие меры ведут к росту цен, что сказывается на инфляции и динамике уровня жизни», — отмечает она.
      В новых геополитических и экономических реалиях отчетливо прослеживается ослабление роли международных соглашений по взаимной торговле между странами, комментирует директор практики по работе с компаниями агропромышленного комплекса КПМГ в России и СНГ Илья Строкин. «Все чаще государства вводят ограничения в одностороннем порядке, мы перестали относиться к этому как к экстраординарному событию, — говорит он. — Застраховаться от этого невозможно, зато можно сбалансировать экспортный портфель с учетом возможных заградительных мер стран-партнеров».
      О недостатке баланса действительно можно говорить, если рассмотреть страновую структуру экспортных поставок России. Перевес в сторону одного-двух государств по поставкам бывает значителен. Например, ранее на ту же Турцию приходилось 43% всего импорта томатов в Россию. Она же закупает около половины всего вывозимого из нашей страны подсолнечного масла. И в случае потери значительной доли импорта или экспорта какого-либо продукта из-за подобных ограничений найти новых партнеров, способных закрывать выпавшие объемы, не так просто. «Чиновники говорят, что мы легко перенаправим всю продукцию, что закупала Турция, на другие страны, но на практике реализовать это довольно сложно», — говорит директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.
      Масло с дисконтом
      Результатами подобных ограничений становятся, как правило, изменение цен, дефицит товара, сокращение ассортимента. Так, исключение Турцией России из списка стран, которым разрешен беспошлинный ввоз агропродукции, привело в первую очередь к падению цен на те позиции, где Турция является главным покупателем — подсолнечник, масло из него, пшеницу третьего класса и кукурузу, отмечает Сизов. «Под влиянием этого фактора цены на них снижались более активно, — уточняет он. — Отрицательная динамика в целом прослеживалась с начала этого года, а по отдельным товарам с декабря 2016-го, но когда появились турецкие ограничения — падение ускорилось».
       
      В течение почти двух месяцев российское подсолнечное масло при поступлении на турецкий рынок должно было облагаться пошлиной. В среднем она составляла до 36% при минимальной таможенной стоимости в размере $1,5 тыс./т. Однако значительного снижения объемов экспорта масла в Турцию по итогам сезона, скорее всего, не произойдет. По данным Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), за сентябрь-май страна закупила около 450 тыс. т российского масла. За оставшиеся месяцы будет вывезено еще 15−20 тыс. т, прогнозирует ведущий эксперт компании Даниил Хотько. При этом в среднем Россия экспортирует 500−550 тыс. т за сезон. «Однако стоит помнить, что значительно вырос вывоз в Турцию подсолнечника, — акцентирует эксперт. — [Это произошло] после введения турецких ограничений и снижения российских экспортных пошлин на агрокультуру, а также вследствие рекордного урожая в России». По итогам сезона, говорит он, страна может закупить около 220−240 тыс. т подсолнечника, или 90−100 тыс. т в пересчете на масло, что станет рекордом. В совокупности общий объем (масло плюс подсолнечник для его производства) будет близок к показателям прошлых лет.
      Гораздо серьезнее ограничения повлияли на ценовую конъюнктуру. В частности, значительно увеличился дисконт российского масла к украинскому. «Если раньше разница в стоимости составляла стандартно не более $5−15/т, то теперь наша продукция дешевле украинской на $20−30/т», — отмечает Хотько. Кроме того, некоторые заводы (прежде всего расположенные на юге страны и ориентированные именно на экспорт в Турцию) вынуждены были снизить мощности переработки, так как стало понятно, что, потеряв основного покупателя, быстро перенаправить весь поток не получится. «Сейчас ситуация понемногу выправляется, рынок пришел в себя, и коллапса не произошло, — говорил эксперт в середине июня. — Цены стабилизировались, а поставки удалось более-менее переориентировать». В том числе это были и новые рынки — Индия, Ирак, Сирия. Плюс стали расти объемы вывоза по другим непрофильным ранее направлениям, в частности в Иран (по итогам сезона может даже войти в топ-3 импортеров), а также Ливан, Судан, Алжир, Тунис и другие.
      «Мы два месяца не могли грузить наше подсолнечное масло в Турцию, — делится коммерческий директор «Солнечных продуктов» (один из крупнейших переработчиков масличных, входит в группу «Букет») Вячеслав Китайчик. — Конечно, старались перераспределить объемы на другие страны, но эти продажи были дешевле». По его оценке, российский рынок масла опустился на $15−20/т по сравнению с украинским. К середине июня поставки в Турцию были восстановлены. За период действия ограничений компании удалось обрести новых покупателей. Как сообщала ранее пресс-служба «Солнечных продуктов», около 4 тыс. т подсолнечного масла было отправлено танкером по Волге с Балаковского МЭЗа в Иран. Хотя переговоры о возможном сотрудничестве велись с прошлого года, задолго до введенных ограничений.
      Сотрудничество России с Турцией по масличным началось с начала 2000-х. А активная фаза торговли — с 2012 года, когда страна стала закупать по 400−600 тыс. т масла за сезон. По итогам прошлого календарного года Турция импортировала российского подсолнечного масла более чем на $431 млн, и еще на $28 млн — самого подсолнечника. Кроме того, государство является покупателем российского сафлора (до 95% выращенного урожая), масличного льна и рыжика. На первый также действует пошлина, введенная турками еще в сентябре 2016 года и не отмененная до сих пор. «Ограничение было установлено для поддержки внутреннего рынка страны, — поясняет Хотько. — Недобросовестные турецкие переработчики закупали сафлор для переработки и смешивания его с подсолнечным маслом, чтобы снизить себестоимость последнего». Для России пошлина привела к падению цены с 14−15 тыс. руб./т до 8−9 тыс. руб./т и, следовательно, снижению рентабельности. А учитывая, что других рынков сбыта агрокультуры в таких объемах нет, все это выльется в сокращение посевов.
      Совсем недавно в Турцию в неплохих объемах уходил и рыжик, рассказывает эксперт. Но в последнее время он потерял привлекательность в глазах российских аграриев и его выращивают и экспортируют все меньше. А вот по льну в текущем сезоне, наоборот, наблюдается всплеск торговли. «Последние три сезона ведущими покупателями были страны Евросоюза, но недавно они ужесточили санитарные требования, и поставки туда уменьшились, — рассказывает Хотько. — Пришлось перенаправлять потоки, и по итогам сельхозгода Турция станет главным импортером российского льна-кудряша (за сентябрь-апрель она уже закупила 212 тыс. т из 513 тыс. т)».
      Зерно: минус четверть миллиона тонн
      Сотрудничество России и Турции в сфере поставок зерна также берет начало с первой половины 2000-х годов. Последняя всегда входила в топ-5 покупателей, а по итогам трех сезонов — 2012/13, 2013/14, 2014/15 — ей удалось обогнать традиционного лидера — Египет и занять первое место. Причем 2014/15 сельхозгод стал лучшим за всю историю поставок зерна из России в эту страну при общем объеме более 5,9 млн т с долей почти в 20% и абсолютном лидерстве по пшенице, кукурузе и прочим агрокультурам (за исключением ячменя). Далее ситуация для рынка Турции развивалась по нисходящей как по объемам, так и по долям, акцентирует начальник отдела анализа аграрно-промышленных рынков департамента стратегического маркетинга «Русагротранса» Евгений Рубинчик. Тем не менее последние два сезона Турция являлась стабильным вторым покупателем.
       
      По оценке президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского, из-за исключения России из режима беспошлинного ввоза по итогам сезона-2016/17 страна недопоставила в Турцию около 250 тыс. т зерна. «Нельзя сказать, что это критичный объем, — говорит он. — К тому же на период действия пошлин для российских поставщиков продажи зерна в Турцию не прекращались. Просто объемы были ниже, так как из-за удорожания вывоза при необходимости совершения обходных маневров затраты на экспортные операции резко возросли». К тому же была и объективная причина для сокращения объемов закупок, напоминает эксперт. В прошлом году Турция собрала хороший урожай, и ввозного зерна ей в принципе требовалось меньше. По прогнозу USDA, валовой сбор в стране в этом году снизится, соответственно, и закупки, скорее всего, увеличатся, считает Злочевский.
      В Турцию также уходит почти половина от экспортного объема риса. По данным Южного рисового союза (ЮРС), в 2016 году Россия отправила за рубеж 228,9 тыс. т риса, из них 110,6 тыс. т составил экспорт сырца, 118,3 тыс. т — крупы. Турция из этого объема закупила 102,2 тыс. т. С января по апрель текущего года экспорт риса в страну составил всего 9 тыс. т, в первую неделю мая отгрузок в Турцию не было, знает исполнительный директор ЮРС Михаил Радченко. Однако, по его данным, отсутствие поставок не связано с таможенной политикой турецких властей.
      Во время ограничений на турецкий рынок попало зерно из других стран, в нормальных условиях не способных конкурировать с российским, говорит Евгений Рубинчик. Экспортеры несли потери из-за последовавшего снижения цен, особенно на качественную мукомольную пшеницу с высоким протеином, которую традиционно закупала Турция и которая оказалась невостребованной. «Ориентированная на экспорт муки турецкая мукомольная отрасль требует постоянного притока качественного зерна, поставщиком которого и является Россия, — рассказывает эксперт. — Заменить российский экспорт без роста затрат для покупателей представляется практически невыполнимой задачей».
      Помимо четкой ориентации на продовольственную пшеницу высокого класса с повышенным содержанием белка, Турция к тому же работает преимущественно с мелководными портами, обращает внимание Сизов. «Однако если бы Турция не вернулась, это не означает, что малые порты прекратили бы свою работу, а вся наша качественная пшеница пропала. Конечно, все это куда-то и как-то бы ушло, но с заметными потерями для аграриев, которым просто предлагались бы более низкие цены», — говорит он.
      В экспорте крупнейшего российского экспортера зерна ТД «Риф» Турция занимает второе место. В прошлом году компания отправила за рубеж всего около 4,5 млн т, из них примерно 10−12% пришлось на эту страну. Когда Россию исключили из списка государств, которым разрешен беспошлинный ввоз зерна, «Рифу», как и другим экспортерам, пришлось перераспределять объемы поставок на другие страны. Но это были не новые рынки, а традиционные партнеры компании. «Было непросто, но не смертельно», — говорит гендиректор компании Вадим Саркисов. При этом, уточняет топ-менеджер, некоторые контракты так и не были выполнены.
      В начале мая России вновь был разрешен беспошлинный ввоз, и к концу весны ситуация с поставками выправилась. По данным «Русагротранса», в мае Турция снова вышла на второе место в рейтинге стран-импортеров, а в первой половине июня стала первой с объемом 109 тыс. т и долей 13,4%. Ценовая конъюнктура также быстро вернулась в нормальное русло, добавляет Рубинчик. В середине июня закупочная цена экспортеров находился на относительно высоком уровне даже с учетом больших переходящих запасов зерна и благоприятных перспектив по новому урожаю. Однако в наступившем сезоне все-таки ожидается некоторая неопределенность в отношении возможных ограничений поставок за счет выдачи меньшего числа лицензий на импорт. «Интенсивные двусторонние контакты на всех уровнях могут оградить взаимную торговлю от искусственных барьеров, — считает эксперт. — То, как решился вопрос с возвращением России в список стран, которым разрешен беспошлинный ввоз зерна, масличных и прочих товаров, доказывает, что такое сотрудничество является эффективным и может приносить быстрые результаты».
      Проиграли потребители
      Пожалуй, единственный сектор, производители которого однозначно выиграли от торгового противостояния — тепличное овощеводство. Запрет на ввоз отдельных турецких овощей продержался более года, а на томаты не снят до сих пор и, возможно, будет действовать еще долго. «Это не что иное, как протекционистская мера по поддержке отечественных тепличных хозяйств, — считает гендиректор консалтинговой компании «Технологии роста» Тамара Решетникова. — На полтора года ушел с рынка самый сильный игрок, безусловно, российские производители овощей от этого получили значительные плюсы». К тому же отрасль оперативно была обеспечена господдержкой: овощеводство закрытого грунта внесли отдельным пунктом в бюджет федеральной программы развития АПК на 2016 год. «В результате ограничений на поставки турецкой овощной продукции Россия получила окно возможностей по организации производства собственных овощей в открытом и закрытом грунтах, по закладке новых садов, — говорит Илья Строкин. — Российские сельхозпроизводители использовали этот период с пользой, программа импортозамещения овощей и фруктов получила новый импульс».
      Однако, обращает внимание Решетникова, в этой ситуации есть и пострадавшая сторона — потребители. В результате эмбарго цены на сезонные овощи, и томаты в частности, заметно выросли, что привело к сокращению потребления. «Продукция российского тепличного хозяйства значительно дороже импортных томатов, а стоимость в магазине превышает до трех раз цены, по которым томаты ввозят в Россию», — говорится в обзоре экономической ситуации, подготовленном РАНХиГС, Институтом Гайдара и Всероссийской академией внешней торговли.
       
      Хотя есть позитивные моменты и для наших покупателей, признает Решетникова. Доля качественных томатов в рознице сильно возросла за счет того, что ушла турецкая продукция. «Структура турецкого производства и поставок томатов кардинально отличается как от российской, так и от европейской, — напоминает она. — Основную массу овощной продукции в Турции производят мелкие хозяйства, фермеры. Они реализуют ее в общий экспортный центр и уже оттуда эту продукцию, не сортируя, отправляют к нам». Отследить при этом качество и безопасность не представляется возможным. Российские же овощи теперь в супермаркеты, в первую очередь крупных городов, поставляют мощные предприятия с большим валовым сбором. А это значит, что они, во-первых, могут лучше контролировать качество, во-вторых, продают продукцию под брендом, что позволяет отследить происхождение товара и проверить его на безопасность.
      После снятия ограничений на поставки овощей объемы импорта из Турции резко возросли, но пока не восстановилось до прежних уровней, говорила Решетникова в июне. «Турецкие производители ведь тоже не сидели сложа руки и смотрели, как их продукция пропадает, они перераспределяли потоки на другие страны, — поясняет эксперт. — И, конечно, сразу закрыть те рынки и переориентировать объем снова на Россию, даже если здесь цены продаж будут более выгодными (а так оно и есть), — в одночасье нельзя».
      По данным авторов обзора РАНХиГС, Института Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли, Турция после введения эмбарго смогла оперативно перенаправить потоки томатов, потеряв лишь 10% экспорта. Продукция пошла прежде всего в страны, которые имеют с Россией особые торговые режимы — Белоруссию, Азербайджан, Казахстан. Так, поставки турецких томатов в Азербайджан за год выросли в 54 раза до 13,4 тыс. т в 2016-м, в Белоруссию — в семь раз до 86,9 тыс. т, в Казахстан — в 12 раз до 7,7 тыс. т.
      Ограничения на поставки турецких томатов могут сохраняться еще как минимум в течение трех-четырех лет, полагает гендиректор ассоциации «Теплицы России» Наталия Рогова. «Программа рассчитана до 2020 года включительно, то есть сейчас мы даже еще не на половине пути, — акцентирует она. — Инвесторы активно продолжают строительство предприятий, а без поддержки проекты крайне сложно осуществить». К 2020 году по крайней мере тепличные комплексы уже будут построены, и компании начнут возвращать кредиты. По оценке Роговой, к тому времени российские производители должны будут полностью обеспечить потребность внутреннего рынка в огурцах и на 70−80% — в томатах.
      По оценке Национального плодоовощного союза, в тепличную отрасль России в последние годы было вложено почти 120 млрд руб., построено более 580 га теплиц. В этом году может быть создано еще 150−200 га с объемом инвестиций 30−50 млрд руб., оценивает исполнительный директор союза Михаил Глушков. «Если все-таки будет принято политическое решение об открытии российского рынка для турецких томатов, то нужно допускать продукцию только в период с июля по октябрь, когда у нас есть томаты открытого грунта и импорт не окажет негативного влияния на нашу тепличную отрасль», — предлагает он. Кроме того, нужно аккредитовывать для поставок в Россию лишь те зарубежные комплексы, которые пройдут контроль производства и применяемых технологий. В этом случае российские игроки смогут работать наравне с турецкими, поскольку новые тепличные проекты в России создаются по самым передовым технологиям.
      Ссылка на источник
    • Автор: Робот
      Почему Ткачеву турецкие помидоры поперек горла
      Или как глава Минсельхоза заботится об одном отечественном производителе
      Антон Чаблин
      Группа компаний АО «Агрокомплекс имени Н.И. Ткачева», принадлежащая семье министра сельского хозяйства Александра Ткачева, за прошлый год увеличила земельный клин на 440 тысяч гектаров. И вошла в пятерку крупнейших землевладельцев страны. «Агрокомплекс» работает почти во всех аграрных отраслях, а с недавних пор застолбил место и в производстве тепличных овощей. Правда, развивать этот бизнес Ткачевы намерены уже не на Кубани — там семья министра уже заняла все, что могла.
      «Магнит» тоже строит теплицы
      Краснодарский край стал лидером по производству тепличных овощей среди регионов России, сообщила пресс-служба регионального правительства. В прошлом году на Кубани было выращено 88 тысяч тонн овощей (это около 6% от валового сбора в стране, который составил почти 1,6 млн. тонн), в том числе почти 58 тысяч тонн томатов и 26 тысяч тонн огурцов. Средняя урожайность составила 360 ц/га (при том, что овощи открытого грунта на Кубани демонстрируют втрое меньшую урожайность).
      С начала нынешнего года удалось собрать уже 19 тысяч тонн овощей закрытого грунта, что на 10% больше, чем было в аналогичном периоде прошлого года (впрочем, в целом по России рост куда больше — двукратный). По итогам года кубанский урожай планируют довести до 95 тысяч тонн.
      За последние пять лет на Кубани удалось почти вдвое увеличить площадь тепличных комплексов, которая составила более 200 гектаров. Лидером по вводу площадей оказалось ООО «Тепличный комплекс «Зеленая линия», который реализовал инвестпроект по строительству 83 гектаров теплиц в станице Пластуновской Динского района.
      По данным «Коммерсант-картотека», «Зеленая линия», возглавляемая Алексеем Пахоренко, принадлежит акционерному обществу «Тандер» (а оно, в свою очередь, обществу «Магнит» Сергея Галицкого).
      Судя по бухгалтерской отчетности компании, «тепличный» бизнес весьма выгоден: если в 2014 году выручка дочерней компании «Тандера» составила около 1,2 млрд. рублей, то в 2015 году — уже почти 2,9 миллиарда. Также чистая прибыль «Зеленой линии» выросла со 192 млн рублей в 2014 году до 836 миллионов по итогам 2015 года (более свежих данных еще нет). А в октябре прошлого года «Зеленая линия» объявила, что намерена инвестировать 1,8 млрд. рублей в строительство комплекса по выращиванию шампиньонов.
      Второй по значимости проект, по данным кубанского Минсельхоза, — это строительство 32 гектаров теплиц ООО «Овощи Краснодарского края». Эту компанию из Белореченского района возглавляет Александр Калужских, ее основными владельцами (с долей в уставном капитале по 37%), по данным «Коммерсант-картотеки», являются деловые партнеры Игорь Коркишко и Андрей Крайник. Тепличный комплекс стоимостью 3 млрд. рублей, где возможно выращивать 18 тысяч тонн томатов, огурцов, болгарского перца и баклажанов ежегодно, был введен в строй в январе 2015 года.
        Владельцы не раскрываются Третий по значимости «тепличный» проект — это комбинат «Белореченский» на площади 12 гектаров, построенный в Белореченском районе. Генеральным директором и единственным учредителем компании (с уставным капиталом почти 100 млн. рублей), согласно базе «Коммерсант-картотеки», является бизнесмен Аркадий Муравьев.
      Сфера его бизнес-интересов обширна: еще в 2002 году он создал стоматологическую клинику «Денталцентр» в Москве, затем занялся строительством жилья на Кубани. Но затем бизнесмен решил инвестировать в более рентабельную отрасль — аграрную. Он является совладельцем компании «Кольский продукт», которая намерена строить тепличный комбинат… в Мурманской области.
      Тем более любопытно, что среди лидеров в производстве тепличных овощей в Краснодарском крае почему-то нет аграрных предприятий, напрямую связанных с семьей министра сельского хозяйства России Александра Ткачева, бывшего кубанского губернатора.
      По итогам 2016 года, по данным консалтинговой компании BEFL, АО «Агрокомплекс имени Н. И. Ткачева» вошел в пятерку крупнейших землевладельцев страны, увеличив принадлежащей ему земельный клин на 440 тысяч гектаров (теперь он владеет 640 тысячами гектаров).
      Официально структура собственности «Агрокомплекса», как выяснила «Свободная пресса», не раскрывается. Вместе с тем, известно, что фирма является учредителем 27 действующих юридических лиц, причем в уставном капитале 11 Обществ его доля является 100%-ной. Самое крупное дочернее предприятие «Агрокомплекса» — это ООО «Парус Агро Групп», которое в апреле возглавил Валерий Топчиев. Уставный капитал компании составляет более 2,1 млрд. рублей, объем выручки по итогам 2015 года, по данным бухгалтерского отчета, — 27 млн. рублей, а чистая прибыль — 166 миллионов.
      Среди других крупных дочерних предприятий «Агрокомплекса» — Павловский сахарный завод в кубанской станице Атаманской (куплен в феврале 2016 года), «Кубанский бекон» из станицы Павловской, производящий свинину и мясные полуфабрикаты, молочный комплекс «Жуковский» в селе Летник Ростовской области.
      Есть в структуре «Агрокомплекса» также свекловодческое хозяйство «Тихорецкагроинвест», охотничье хозяйство «Кубань» и завод «Сыры Кубани» (оба — в станице выселки Выселковского района), торговые компании «ЛэндАгроГрупп» и «Кубань-2004»… И это, конечно, далеко не полный перечень дочерних предприятий. Управлением финансово-промышленной группой занимается ООО «Мингрельское», зарегистрированное в Краснодаре: его генеральным директоров в феврале нынешнего года стал Дмитрий Фетисов.
      Хинштейн против министра
      Хинштейн (ныне он работает уже не в парламенте, а в Росгвардии) на депутатских слушаниях потребовал от Александра Ткачева отчета о бизнесе его ближайших родственников. Не возникает ли «конфликт интересов» с учетом того, что члены семьи Ткачева занимаются крупным аграрным бизнесом, а он непосредственно эту отрасль экономики курирует.
      После этого в правительстве была создана комиссия, которая провела проверку, есть ли в деятельности министра «конфликт интересов». И в апреле вице-премьер Аркадий Дворкович заявил журналистам об итогах проверки: мол, никакого конфликта нет, так что Ткачев может работать спокойно. Кстати, именно незадолго до этого «Агрокомплекс» как раз завершил сделку по покупке Павловского сахарного завода…
      «Если я министр, это не значит, что они [родственники] должны этот бизнес продать. Это их жизнь, их судьба — целых поколений. Мой отец создавал это предприятие. Я считаю, что все нормально», — прокомментировал выводы комиссии сам Александр Ткачев.
      И действительно, судя по всем отчетам, у семьи министра все нормально: земельный клин прирастает, выручка растет, ширится спектр отраслей, в которых работает «Агрокомплекс». В их число попала и «тепличная»: еще в феврале прошлого года председатель совета директоров «Парус Агро Групп» Андрей Муравьев сообщил о планах строительства тепличного комплекса площадью 50 гектаров… в Красноярском крае.
      Партнером проекта должно стать российское подразделение энергетического гиганта ОАО «Э.ОН Россия»: принадлежащая ему Березовская ГРЭС будет поставлять тепло и углекислый газ, необходимый для выращивания овощей закрытого грунта. И уже сейчас строительство началось, до конца года должен быть сдан первый пусковой комплекс площадью 20 гектаров.
      Похоже, становится понятно, почему Александр Ткачев так истово ратует за то, чтобы запретить ввоз турецких помидоров в Россию. Объясняет он это заботой об отечественном производителе, который, дескать, не выдержит конкуренции. Забывая, впрочем, добавить, что речь идет о производителе вполне конкретном. О компаниях его семьи.
        С просьбой прокомментировать ситуацию, мы обратились к Илье Шуманову, заместителю генерального директора Transparency International Russia:
      — Вопрос наличия у министра сельского хозяйства Ткачева «конфликта интересов» уже давно вышел за пределы российского информационного поля. Имя Ткачева уже стало нарицательным, отождествляя собой пример того, что происходит, когда контролирующие органы сквозь пальцы смотрят на личную заинтересованность высокопоставленных чиновников.
      Должностные полномочия Ткачева имеют прямое отношение к агропромышленному рынку, на котором одну из лидирующим позиций занимает «Агрокомплекс», предприятие его семьи.
      Стремительный рост земельных активов у «Агрокомплекса» за последние несколько лет фактически закрепляет доминирующее положение этого предприятия на сельскохозяйственных рынках целого ряда регионов.
      Помимо этого, Ткачев является одним из ключевых лоббистов импортозамещения на рынке сельскохозяйственной продукции, фактически работая в интересах своей семейной кампании.
      Ссылка на источник
    • Автор: Робот

      © РИА Новости, Вадим Жернов 
      Что, если Россия не будет покупать помидоры?
      Гюнгёр Урас (Güngör Uras)
      В 2014 году из России прибыло 4,4 миллиона туристов. Наши доходы от туризма составили 3,4 миллиарда долларов. В 2015 году число посетителей насчитывало 3,6 миллиона, доходы от туризма — 2,5 миллиарда долларов. В 2016 году количество туристов снизилось до 866 тысяч, доходы от туризма — до 550 миллионов долларов.
      Сокращение числа российских туристов отразилось на валютных доходах страны.
      До введения эмбарго мы экспортировали в Россию 350 тысяч тонн помидоров в год. Годовой доход от этого экспорта был равен 195 миллионам долларов.
      Хорошо, если эмбарго на поставку помидоров будет снято. Если нет и запрет сохранится, наши производители и экспортеры немного огорчатся, но наши потери доходов от экспорта не сломят ни производителей, ни экспортеров. Эти потери валютных доходов не пошатнут экономику.
      Помидоры не сходят с первых строчек экономической повестки дня.
      В целом было признано, что помидоры — причина инфляции. Не заканчиваются разговоры о том, что на плантациях помидоры стоят три куруша (разменная монета Турции, равная одной сотой турецкой лиры — прим. пер.), а в магазине — пять курушей.
      Мы начали верить, что, когда Россия не покупает помидоры, производители находятся в растрепанных чувствах, доходы от экспорта существенно падают.
      Мы производим 12 миллионов тонн
      На производство помидоров влияют сезонные условия. Производители жалуются на низкую цену на плантациях, а потребители — на высокую цену в магазине.
      В совокупном экспорте свежих овощей и фруктов, а также в доходах от этого экспорта вес помидоров, которые идут в Россию, не так велик, чтобы пошатнуть экономику.
      В среднем в год мы экспортируем 3,5 миллиона тонн свежих овощей и фруктов. От этого экспорта мы получаем доход 2,5 миллиарда долларов.
      За год производится около 12 миллионов тонн помидоров. Половину этого объема составляют помидоры, которые на протяжении года выращиваются в теплицах и преимущественно потребляются в свежем виде.
      Треть производимых помидоров перерабатывается. 80% из них идет на изготовление томатной пасты, 15% — на консервирование, 5% — на производство кетчупа и томатного сока.
      Остальные восемь миллионов тонн помидоров во многом потребляются в свежем виде внутри страны.
      Экспорт — 543 тысячи тонн
      В 2015 году было экспортировано 543 тысячи тонн свежих помидоров. В 2016 году из-за российского эмбарго общий экспорт помидоров упал до 480 тысяч тонн.
      Доходы, получаемые от экспорта помидоров в разные страны, сократились с 297 миллионов долларов до 238 миллионов.
      Повторим, что до санкций в 2015 году мы экспортировали 350 тысяч тонн помидоров в Россию и получили доходы в размере 195 миллионов долларов.
      Именно столько мы потеряем, если вообще не сможем продавать помидоры в Россию.
      Экспорт помидоров важен, экспорт в Россию важен, но доля экспорта помидоров в общем объеме производства свежих овощей и фруктов и доходах от экспорта не так велика.
      Помидорный сектор Турции не обвалится, если так и не сможет продавать свою продукцию в Россию. В доходах от экспорта не будет большого снижения из-за того, что Россия не покупает помидоры.
      Производитель Grow Fide из Антальи Хасан Унал (Hasan Ünal) принес плохую новость. В январе и марте этого года из-за холодов оплодотворение тепличных помидоров было низким. И до тех пор пока не появятся полевые помидоры, цены будут расти, поскольку тепличное производство не может удовлетворить спрос.
      Беседа о помидорах, безусловно, продолжится… Неужели для нашего народа помидоры действительно стали незаменимым продуктом? И поэтому наш народ пребывает в поисках дешевых помидоров на протяжении 12 месяцев?
      Ссылка на источник
Пользовательский поиск